Мы ездили на автобусе по Европе и посетили огромное количество стран. Пиком нашей поездки был Париж. Мы были в Амстердаме, и там Светлана Николаевна дала нам задание поговорить с горожанами, узнать, как они относятся к легализации наркотиков. В каждой стране, в каждом городе она давала нам интересные задания. Не всегда мы с ними справлялись, но мы старались. И это, конечно, было и очень захватывающе, и очень стрессово, но те поездки, я вспоминаю, с огромным интересом. Конечно, ужасно жаль, что сейчас у ребят нет такой возможности путешествовать, но я надеюсь, она рано или поздно появится. Летом мы ездили в лагерь в Болгарии, тоже было здорово. Разговаривали с местными жителями, с ребятами из разных стран, делали газету. Больше всего, как я помню, мы работали в «Зеркальном». Всегда, как я помню, было много работы, всегда это была ночная работа, всегда горели дедлайны. Я думаю, тогда я ощутила вкус вот этой очень насыщенной и серьезной работы, которая ждала меня в ВУЗе, и потом над моим каналом.

В «Зеркальном» нужно было делать очень много всего одновременно. Я тогда работала над радиопрограммой и чувствовала свою просто невероятную гордость, когда наша передача звучала на нескольких этажах в разных корпусах. Нас учили работать в Audacity, в программе, в которой потом обучали работать в ВУЗе. Неожиданно мне пригодились эти навыки. И я помню девочку, которая училась в КИТе, она помогала удалять шумы на звуке. И мы записывали интервью, монтировали их, как обычно.

Мы делали, естественно, и газеты. Я пыталась все контролировать, была редактором первой газеты, я ее сделала, как я помню, вроде нормально. А редактором второй газеты был мой одногруппник Андрей, и он как-то, как мне казалось, очень плохо справляется со своими обязанностями. Он ушел тусить, и я села делать газету за него. Он пришел, очень сильно обиделся, а я не понимала, я же помогала. Он говорил: «Ты не можешь контролировать все и всех». То есть все время были какие-то психологические уроки.

Я помню, мы тогда с Светланой Николаевной в один из выездов сидели до последнего, несколько часов вносили огромное количество правок. А я их не сохранила, нажала в печать предыдущий вариант газеты, и мы выпустили огромный тираж с кучей-кучей-кучей ошибок. Но это часть пути, часть опыта, которую я сейчас вспоминаю с улыбкой. Правда, тогда никто не улыбался, ни я, ни Светлана Николаевна, нам было не до смеха. Часто, поскольку это очень большое напряжение, все сопровождалось и слезами, и ссорами, но каким-то удивительным образом мы всегда все мирились к концу смены. Я хорошо помню этот последний вечер, когда вы все говорите, рассказываете друг другу, что кому не понравилось, что кого беспокоило. Все открываете друг другу душу, обнимаетесь, и всегда все заканчивалось хорошо.