Еще одна байка из поездки в Прагу. Там есть какой-то суперсовременный художник, у которого была инсталляция в виде ног, таких больших, которые заканчиваются, соответственно, попой, туда есть проход, ты туда заползаешь по лесенке, и там видео с их политиками. И, естественно, мы пошли смотреть, но не учли время, режим работы, в таком свободном режиме гуляли по Праге. Это был вечер, и, так получилось, что мы пришли поздно, было уже закрыто. Светлана Николаевна тогда очень на нас ругалась, потому что мы заставили ее прошагать несколько километров до этого места. Мы тоже заблудились, не сразу нашлись и никакого результата не получили. В этот же день на обратном пути, когда мы решили доехать до отеля, в метро нас остановила местная полиция. Выяснилось, что мы купили не те билеты. У Пражского метро очень странные категории билетов, они делятся по возрасту и по времени, ну и, в общем, мы жмякнули не туда, нас развели на штраф дикий, по-моему, 200 евро. Они прямо на нас давили, что, мол, либо мы сейчас вызываем полицию, раз вы купили не те билеты, либо платите штраф нам в карман. И все это с угрозами, что визу аннулируют, и так далее, и так далее. Ну, в общем, нас развели, но мы были на дикой панике, и тогда, естественно, заплатили эти деньги. Причем они даже, по-моему, не выдали нам правильные билеты, то есть, грубо говоря, это реально была взятка, хотя я могу путать. Помню, что была на диком стрессе после этого, в моменте было очень страшно. Потом, когда мы приехали к отелю, уже ржали в голос, потому что так покататься на Пражском метро – это надо постараться. Хорошо, что мои родители этого не знают.

Так получилось, что перед зимним «Зеркальным» мы не очень поняли, какую ответственность нам надо на себя взять. Мы тогда очень смешно прохохотали всю редколлегию по подготовке к нему. Светлана Николаевна тогда нам сказала, что это очень нечестно – мы старший курс, и ржем, хотя должны брать на себя ответственность. Ну и, в общем, нам стало стыдно. Нас было четверо: я, Алена Ходыкова, Сима Чеснокова, Катя Ершова. Мы должны были быть редакторами, если я правильно помню. И поэтому думали: «ха-ха, мы не будем брать на себя организацию, мы же типа редакторы, мы же газеты делать едем». Ну, в общем, нас поставили на место после этого. И поэтому мы, движимые чувством стыда и муками совести, пока ехали в Зеркальный, написали сценарий для «Здравствуй, Зеркальный!». И я уж не помню, почему, но мы перенесли действия журналистов в животный мир. То есть у нас был старый король лев, который не хотел отдавать власть. Дальше я уже не помню подробности, но была какая-то такая завязка, и там было три выдры, которые бегали вокруг него и писали материалы на эту тему. И Светлана Николаевне этот сценарий понравился, после этого мы выбрались быть десятниками, помимо того, что мы редактировали газету. Конфликт был исчерпан, а выдры остались. И это сначала была такая, как бы, ирония над нами, не захотевшими брать на себя ответственность. Но все-таки мы ее взяли, и в итоге, да, выдры так за нами и закрепились, и, поскольку мы после этого были главными активистами на курсе, все организовывали, брали на себя больше всего какой-то работы – это стал такой хэштег: выдры. И мы, по-моему, даже потом дарили игрушку в виде выдры.

У нас посвящение было полноценным театрализованным действием. Во многом, возможно, потому что на той смене был Рома Хромин. Саша надевала на себя черный балахон, мы все стояли в стеклянном аппендиксе, везде были свечи, на тот момент еще можно было их жечь, и у нас была дорожка из свечей, если я правильно помню, по коридору. Мы сначала должны были держаться за руки, передавать друг другу импульс, и это была такая проверка на прочность, а потом нас одного за одним проводили на отрядку, и там сидели они. Надо было вставать на одно колено около газеты, преклоняться, говорить, что ты во всем клянешься. На самом деле, когда тебе 15 лет, это удивительное ощущение. У тебя реально чувство, что ты в каком-то волшебном мире. При условии, что это еще «Зеркальный». Когда ты попадаешь туда первый раз, это вообще отдельный мир. Это история про сказку. Ты забываешь вообще про то, что существует что-то за его пределами. И тут еще посвящение. Мне кажется, это как креститься – ты выходишь немножечко другой и понимаешь серьезность того, куда ты попал.

На выездах у нас были рэп-баттлы. Тогда учился Никита Сердюк, он был старше нашего курса и сделал рэп про Дворец. Плюс это 2017 год, ну, как бы, сами понимаете, рэп-баттлы, они везде, это часть культуры, и у нас реально там в зимнем «Зеркальном», на осеннем даже, может быть, проводились рэп-баттлы. У нас еще подобралась классная компания парней на те четыре года, что я училась, потому что у нас был Дамир, у нас был Глеб, у нас был Гриша, был Никита Сердюк, был Никита Ваулин, был Рома Гришко, Федя Шкомов, Артем Сечко, да-да-да. Но это все разные года, разные курсы, которые в разное время закончили. Но, тем не менее, у нас была прям компания мальчиков, а рэп-баттлы, на удивление, это в основном была мужская история. У нас был женский рэп-баттл, но в основном в это впрягались реально парни. Дамир вообще легендарные тексты выдавал, и у нас на какое-то 8 марта был рэп-баттл. Потом на одну из смен зимнего «Зеркального» как раз приехал Сердюк, и мы в дань ему организовали рэп-баттл, это было очень круто.