Со Светланой Николаевной мы и после «Поколения» продолжили общаться. Каждый раз, когда я приезжала в Петербург, мы с ней старались увидеться, кофе попить, пообедать, потому что это, правда, был очень важный для меня человек в подростковом возрасте. Мне еще очень нравились пары по «Истории журналистики» с Еленой Сергеевной Сониной. Тоже было очень интересно всегда ее слушать, столько всего мы узнавали нового, в том числе про историю России через призму истории журналистики, чего мы никогда не знали в школе. Ну, и, конечно, Герман Николаевич Ионин, потому что он такая глыба. Вспоминаю, как мы приходили к нему домой на Васильевский остров – обсуждать свои работы. И все его книжные полки, у него не было пустого места в квартире, каждая стена была заставлена книгами, в которых, никакой логики не было, он даже говорил: «Мне, чтобы найти книжку на этих книжных полках, надо вспомнить, куда я ее положил десять лет назад, когда я ее последний раз читал, иначе я ее никогда больше не найду». Это было тоже очень здорово – говорить о литературе. Наверное, это все сводится к тому, что мне очень нравилось, что нам давали думать и про журналистику, и про текст, про историю и про литературу, что нам не навязывали какое-то определенное мнение, а всегда давали обсудить и подумать.